Никакой другой вариант, кроме переговоров, не разрешит иранский ядерный вопрос

12.02.2014
ИА Тасним - Эксперт по иранским вопросам в фонде Карнеги считает, что оба варианта, т.е. военные операции или принятие атомного Ирана ставят под угрозу интересы США.
Единственным путем урегулирования иранского ядерного вопроса он считает проведение переговоров с целью разработки всеохватывающего пути решения. Санкции навязали Ирану дополнительные расходы для получения доступа к атомному оружию в обход соответствующего договора. Кибератаки на атомные объекты Ирана, например распространение вируса Stuxnet, физическое устранение иранских ядерщиков и другие секретные операции в некоторой степени замедлили темпы атомных разработок Ирана, но не остановили работ по обогащению урана в Иране. В 2003 году у Ирана было примерно 2 тыс. центрифуг для обогащения урана. В конце президентского периода Джорджа Буша в США, число центрифуг в Иране достигло 7 тыс., в настоящем в атомных объектах Ирана установлено 8 тыс. центрифуг первого поколения, а также одна тысяча центрифуг второго поколения, в которые все еще не подан газ гексафторид урана UF6. Запасы обеднено обогащенного урана в Иране, который применяется и в создании атомной бомбы и как топливо в АЭС и лабораторных реакторах, после прихода к власти Обамы достигли примерно 10 тыс. кг, что свидетельствует о том, что с нала президентского периода Обамы эти запасы возросли в 10 раз. В настоящем, у Ирана есть 200 кг урана, обогащенного до уровня 20%. Если Ирану удастся обогатить уран до уровня 90%, то сможет создать атомную бомбу. В настоящем у Вашингтона есть два выбора в связи с иранской проблемой: атомное согласие или военные операции. По-видимому, атомные переговоры представляют собой приемлемый путь решения. Хотя эти переговоры требуют большой тщательности и бдительности. В случае отсутствия точного планирования, по всей вероятности, угроза останется в силе. С другой стороны, возникает вопрос, сможет ли военное вторжение в Иран устранить озабоченность международного сообщества по атомной программе Ирана или нет. Атомные объекты, которые строятся заново после воздушного налета, не могут уже быть контролированы видеокамерами МАГАТЭ, т.е. продолжение инспекции будет зависеть от сотрудничества Ирана. В таком случае следующие военные операции будут иметь далеко разрушительные последствия. Некоторые сторонники войны прорабатывают такой сценарий, при котором некоторыми ограниченными воздушными налетами можно положить конец существованию ИРИ, но сценарии не имеют под собой убедительного основания. Аргументы ни в коем случае не соответствуют имеющейся действительности. Тем не менее, на такой сценарий можно надеяться только в силу операций сухопутных войск и продолжительного периода оккупации страны с населением в 80 млн. человек. В противном случае, усилится вероятность прихода к власти режима, куда больше действующего правительства заинтересованного в создании атомного оружия. Более широкие стратегические и геополитические последствия зависят от фактора, спровоцировавшего бы такую войну. На самом деле, военное вторжение может дать Ирану повод создать атомное оружие при международной поддержке. Вторжение США в Иран под предлогом обогащения урана окажется незаконным, как это случилось в отношении Ирака. Следовательно, превентивная война против вероятной угрозы считается незаконной по международным правилам. С другой стороны, военное вторжение под предлогом обогащения урана нейтрализует международные санкции против Ирана. Такие государства как Росси, Китай, Турция, Индия и Япония, которые импортируют иранскую нефть, вряд ли поддержат войну против ИРИ. В подобных условиях, в случае если Иран выскажет заинтересованность в продолжении переговоров, военное вторжение приведет к изоляции зачинщика войны на международном уровне. Военное вторжение может побудить Иран разными способами, как непосредственными военными операциями, так и при помощи "Хизбуллы", пойдет на ответные меры. Кроме того, любое военное вторжение может дать радикальным силам в Иране возможность убедить иранскую общественность в том, что только атомное оружие может защищать страну. Таким образом, военный вариант считается нелогичным путем прекращения обогащения урана в Иране. На этот вариант можно смотреть только как последний шанс. Исходя из таких соображений, эксперты сомневаются в эффективности военного варианта. Для того, чтобы получить заверение в реализации соглашения, инспектора МАГАТЭ регулярно будут наблюдать за деятельностью подземной АЭС Фордо через установленные камеры. Чтобы свести к минимуму вероятность тайной деятельности Ирана в создании или монтаже новых центрифуг, впервые идет инспекция урановых месторождений Ирана. Многие другие придерживаются того мнения, что Иран нарушит атомное соглашение. Если так, то зачем Хасан Роухани должен подписать соглашение, которое концентрирует внимание мировой общественности на атомной деятельности Ирана и полностью ставит ее под постоянным наблюдением МАГАТЭ. На основе какой логики подписание такого соглашения соответствует интересам Ирана? В прошлом также Иран потихоньку и успешно продвигал свою атомную деятельность. Зачем Иран должен подписать такое откровенное и требовательное соглашение с мировыми державами и потом нарушить его? По-видимому, на этот загадочный вопрос есть простой ответ. В сегодняшних условиях, когда атомная программа Ирана находится под строгим международным наблюдением, когда Иран готов к транспарентности и атомной деятельности в мирных целях, впервые за последние несколько десятилетий у Вашингтона появилась возможность разрешить свои проблемы с Ираном. Многосторонние санкции и изменение внешнеполитического курса Ирана создали благоприятные условия для участия сторон в атомных переговорах. Хотя нельзя быть уверенным в достижении окончательной договоренности, нельзя и игнорировать такую возможность. Окончательное согласие не исключается с учетом того, что Иран согласился с полноценной инспекцией МАГАТЭ, а также с определенным уровнем для обогащения урана. Однако, такие варианты, как атомный Иран или военное вторжение, будут иметь огромные расходы, не дав при этом никаких результатов. По-видимому, многие конгрессмены в США прекрасно осознали этот факт.

Возврат к списку