Межпарламентский видеомост Москва-Тегеран об урегулировании в Сирии

26.03.2017

Российские и иранские парламентарии провели конструктивное обсуждение одного из самых животрепещущих вопросов международной геополитики – ситуации вокруг сирийского урегулирования.

Обмен мнениями проходил в формате видеомоста, организованного Международным пресс-центром РИА «Россия сегодня» 15 марта 2017 года – в преддверии нового раунда Женевских переговоров и во время переговоров в Астане.

С российской стороны участвовали Председатель Комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев, его первый заместитель в этом Комитете Владимир Джабаров и руководитель Группы по сотрудничеству Совета Федерации с иранским Меджлисом (Собранием исламского совета Исламской Республики Иран) Игорь Морозов.

Участниками видеомоста в Тегеране были председатель Комитета по национальной безопасности и внешней политике Меджлиса ИРИ Алаэддин Боруджерди; член Комитета по национальной безопасности и внешней политике Меджлиса Мортеза Сафари Натанзи и председатель Парламентской группы дружбы "Иран – Россия" Рамазанали Собханифар.

Открывая это заседание, Константин Косачев сказал:

(голос Косачева)

– Добрый день, Тегеран, добрый день, уважаемые коллеги, дорогие друзья!

Мы рады нашей новой встрече, рады тому, что российско-иранские связи по парламентской линии в последнее время развиваются активно и по нарастающей. В ноябре прошлого года с официальным визитом в Тегеране побывала делегация во главе с председателем Совета Федерации Валентиной Ивановной Матвиенко. Буквально на днях из Тегерана вернулась делегация, в которую входили члены Комитета по обороне и безопасности, а также по международным делам, включая коллегу И. Морозова. В нашем межпарламентском диалоге присутствуют самые различные темы, как и подобает отношениям двух дружественных держав. Но сегодняшний телемост мы хотели бы посвятить исключительно освещению сирийской темы – темы сирийского урегулирования. И я думаю, что для этого есть все основания.

Самое главное основание заключается в том, что наши две страны тесно взаимодействуют по проблематике сирийского урегулирования и по большинству позиций выступают с очень близкими подходами. Как раз сегодня в Астане продолжают свою работу делегации России, Ирана, а также Турции и, разумеется, Сирии, в так называемом «астанинском формате». У кого-то может сложиться впечатление, что Россия и Иран впервые начали взаимодействовать именно в этом контексте – в астанинском формате, после того, как в конце прошлого года появилась договоренность о содействии режиму прекращения огня. На самом деле это взаимодействие началось значительно раньше. Я бы хотел напомнить о полном совпадении позиций Москвы и Тегерана по проблематике сирийского химического досье, к счастью, благополучно закрытого еще в 2014 году. А в тот же день, когда Совет Федерации 30 сентября 2015 года принимал решение в связи с известным обращением президента РФ по использованию российских вооруженных сил в Сирии, ровно в тот же день в Багдаде начал свою работу Антитеррористический Информационный Центр при участии России, Ирана, Ирака и Сирии. И сразу после этого в октябре 2015 года Иран подключился к многосторонним переговорам по сирийскому урегулированию. И в результате был запущен межсирийский политический диалог.

Мы в России убеждены в том, что включение Ирана в эти усилия является важнейшим элементом, как по достижению полноформатного режима прекращения огня, так и, безусловно, по запуску дальнейшего политического процесса урегулирования в соответствии с известными решениями Совета Безопасности ООН.

Разумеется, мы далеки от того, чтобы утверждать, что подходы России и Ирана совпадают на 100%. Это не так. И мы убеждены в том, что межпарламентский диалог, включая формат телемостов, может и призван способствовать тому, чтобы преодолевать имеющиеся противоречия и еще больше сближать наши позиции в интересах политического урегулирования в Сирии, - сказал Константин Косачев.

В ответном слове Алаэддин Боруджерди, глава Комитета иранского Меджлиса по национальной безопасности и внешней политике, поблагодарил организаторов видеомоста.

(голос Боруджерди и перевод)

Он напомнил, что Иран с первого же дня стал предпринимать попытки урегулировать вооруженный конфликт в Сирии. Этот конфликт был навязан Соединенными Штатами Америки и их западноевропейскими союзниками, а также некоторыми странами региона, желающими сменить режим в этой стране, - сказал он. «Видя, что конфликт принимает военные формы, мы решили создать совместный центр координации операций Ирана, России, Сирии и Ирака в Багдаде и Дамаске, чтобы сделать реальным политическое урегулирование конфликта в Сирии», – сказал господин Боруджерди. – Вето, которое наложила Российская Федерации в СБ ООН, оказало большую помощь, чтобы этот конфликт не разрастался. Два года тому назад мы в Тегеране и в Дамаске проводили встречи между оппозиционерами и представителями государственной власти Сирии. Мы выражаем признательность Российской Федерации, благодаря которой был создан формат трех государств – Ирана, России и Турции, которые уже провели три встречи в Астане – это очень плодотворные и ценные шаги на пути мирного разрешения конфликта в Сирии. Но и Россия и Иран выражают обеспокоенность тем фактом, что в регионе разрастается террористическая деятельность. Присутствие в регионе военного контингента Соединенных Штатов только усугубляет ситуацию, – сказал иранский парламентарий. – Не будет лишним напомнить, что военное вмешательство США в Афганистане и Ираке не привело к установлению мира, хотя были затрачены миллиарды долларов и погибли десятки тысяч людей. Такая же авантюра теперь ими устроена в Сирии, - сказал господин Боруджерди.

Владимир Джабаров, 1-й заместитель Председателя Комитета Совета Федерации РФ по международным делам, считает что к концу лета 2015 года ситуация в Сирии была, по сути, катастрофической, потому что террористы практически окружили Дамаск. Еще несколько недель и законное правительство Сирии могло быть свергнуто. Что ожидало бы Сирию – все прекрасно понимают, зная методы ДАИШ, - сказал Владимир Джабаров.

(голос Джабарова)

– Когда президент России обратился к Совету Федерации с просьбой об использовании военно-космических сил России для военной операции в Сирии по просьбе законно избранного президента Сирии Башара Асада, у членов Совета Федерации не было ни малейших сомнений о том, что надо поддержать решение нашего президента, и санкция была получена. Хочу сказать, что Россия, в отличие от наших западных партнеров – коалиции, которую возглавляют Соединенные Штаты – действует в Сирии абсолютно законно. Да, нет решения Совета Безопасности ООН об использовании военной силы. Но есть просьба законного президента Сирии об оказании помощи. Мы этим и воспользовались. При этом Россия преследовала свои национальные интересы – мы знаем, что в составе террористов, которые действовали в Сирии, было очень много выходцев из бывшего Советского Союза, которые принимали участие на стороне ДАИШ в борьбе с Асадом И мы понимаем, что после захвата Сирии эти люди вернутся в Россию для продолжения террористической деятельности. Я хочу вспомнить слова, которые недавно произнес бывший министр Обороны США в администрации Обамы – он сказал о якобы «смехотворных» результатах участия ВКС РФ в Сирии. Однако весь мир видел телевизионные картинки того, как действовали ВКС РФ нашей страны, помогая президенту Асаду. Благодаря поддержке ВКС РФ в Сирии удалось уничтожить огромное количество заводов по производству боеприпасов террористами. Пресечена незаконная торговля нефтепродуктами, которые террористы, по сути, воровали в Сирии и продавали за рубеж, а на эти деньги финансировали терроризм. Я думаю, что весь мир видит результаты, которые были достигнуты в Сирии – это освобожденная Пальмира, Алеппо и многие тысячи населенных пунктов в Сирии, которые избавились от террористов. Но мы занимаемся не только военными делами – мы ведем большую работу по оказанию гуманитарной помощи населению. А также Россия продолжает работу по примирению сторон, выступив, наряду с Ираном и Турцией, инициатором примирения сторон. Мы надеемся, что процесс, который сейчас идет в Астане, будет продолжен, - сказал Владимир Джабаров.

Господин Сафари Натанзи, член Комитета иранского Меджлиса по национальной безопасности и внешней политике, назвал взаимоотношения Ирана и Сирии «стратегическими и крепкими».

(голос Сафари Натанзи и перевод)

– В последние годы США и сионистский режим проводили огромную работу, чтобы нарушить наши связи с этой страной, - сказал иранский парламентарий. – Мы же в свою очередь проводили огромную работу, чтобы наши тесные связи не были разрушены, с тем, чтобы продолжать свою мирную деятельность в регионе. Мы оказываем поддержку Сирии не только силами военных советников, но и посылая гуманитарную помощь. У нас с Россией общие интересы, как на международной арене, так и в регионе. Терроризм, распространяемый такфиритами в Сирии, представляет угрозу безопасности всего региона. Наше сотрудничество с Россией в Сирии уже приносит положительные результаты, но корни терроризма пока еще не уничтожены. Я еще раз выражаю признательность за проведение подобного видеомоста, и надеюсь, что сотрудничество между нашими странами будет продолжено, в том числе в плане развития энергетики и экономических связей, - сказал Мортеза Сафари Натанзи, член иранского Меджлиса.

Руководитель Группы по сотрудничеству Совета Федерации с иранским Меджлисом Игорь Морозов выразил сомнения в эффективности «женевского формата» переговоров по сирийскому урегулированию:

(голос Морозова)

– И в России, и в Иране внимательно следят за тем, как происходят переговоры по мирному урегулированию в Сирии – как в Женеве, так и в Астане. И очевидно, что женевский формат прокручивается и проигрывает, так как в очередной раз показывает неспособность на уровне переговорщиков, которые приезжают в Женеву, договариваться о том, чтобы прекратились боевые действия в Сирии, чтобы можно было совместно начинать договариваться о поствоенном урегулировании сирийского конфликта. Это и обсуждение конституции, это и выборные процессы – сначала парламента, затем формирование правительства и, в последующем, выборы президента. В Женеве уже этого сделать невозможно. Таким образом, формат переговоров в Астане повышает свой статус и роль России и Ирана становится просто наиважнейшей в системе всего мирного урегулирования сирийского конфликта. И для этого есть все основания так считать, потому что Иран помогает правительству Сирии, правительству Башара Асада уже почти 6 лет – с самого начала этого конфликта. Россия уже два года поддерживает Сирию не только с позиции ВКС, но и открыв центр по примирению в Хмеймиме – к сегодняшнему дню более 1350 населенных пунктов под гарантии Российской Федерации приняли решение прекратить боевые действия и сегодня это почти 6 миллионов сирийцев!

Мы ведем прямые переговоры с нашими коллегами из Ирана, из Турции. Мы ведем переговоры с вооруженной оппозицией, которая готова поддерживать режим прекращения боевых действий, режим тишины и договариваться о процессах мирного урегулирования в Сирии. Сегодня это 64 военных группировки! К большому сожалению, это не нравится Соединенным Штатам Америки, это не нравится западной коалиции, региональным игрокам, которые входят в американскую коалицию. И они делают попытки сдержать вот это поступательное движение астанинского формата. Именно по этой причине американцы не пригласили российскую сторону и Иран на переговоры по мирному урегулированию сирийского конфликта в Вашингтон, пригласив туда только западную коалицию. И совершенно непонятно, почему они не пригласили официальный Дамаск, представителей сирийского правительства, которое сегодня контролирует ситуацию в стране, взаимодействует не только с Россией и Ираном, но и с международными организациями – Красным Крестом, ооновскими организациями, которые осуществляют там большую гуманитарную помощь. И уж совсем абсурдно выглядит обсуждение Пентагоном и разработка плана штурма и взятия Ракки, без российской стороны, без Ирана, без вооруженных сил Турции, которая сегодня с нами борется против международного терроризма. Как это всё будет происходить, вообще непонятно! Поэтому мы и иранская сторона должны четко для себя понимать: у сирийской проблемы не может быть военного решения, как и создания военных анклавов в Ракке и в других городах без участия законного правительства Сирии, без участия в договоренностях с Россией, с Ираном. И мы должны в этой ситуации с иранской стороной объединять свои усилия, и в первую очередь, в астанинском формате.

Разделение Сирии на зоны только продолжит гражданскую войну, не остановит террористические боевые действия против законного правительства Сирии и даст все условия для расползания терроризма по региону, в том числе ( что опасно как для России, так и для Ирана), это переход террористов через Белуджистан на территорию Афганистана и дальнейшее расползание терроризма в Центральную Азию.

Мне кажется, что именно это обстоятельство – безопасность наших границ, защита их от террористов, дает нам возможность выстраивать стратегическое военное партнерство, что в последующем, усилив доверие, даст нам условия, чтобы выстраивать зону свободной торговли, участвовать совместно в транспортном коридоре Юг-Север, Запад-Восток и развивать наше экономическое интеграционное взаимодействие.

И мы все уверены, что группа дружбы и взаимодействия между Советом Федерации и иранским Меджлисом будет активным двигателем наших отношений в политике, в военной сфере и, конечно, в экономике. И поэтому господин Собханифар выступает в роли локомотива всех наших взаимодействий и контактов, - сказал Игорь Морозов.

В свою очередь, Рамазанали Собханифар, председатель Парламентской группы дружбы "Иран – Россия", поблагодарил коллег из российского парламента за организацию видеоконференции и выразил признательность председателю Совета Федерации РФ и руководителю парламента Сирии за создание атмосферы рабочего взаимодействия. Он назвал стратегически важным одобрение Советом Федерации России в 2015 году решения президента России о военно-воздушной операции для поддержки законной власти в Сирии.

(голос Собханифара и переводчика Смирнова)

- Я должен сказать, что парламенты наших государств – Ирана и России - играют огромную роль в обеспечении безопасности в регионе в целом. <…> Выражаю пожелание, чтобы данные видеомосты между нами были продолжены и были посвящены вопросам политики, экономики и международному сотрудничеству наших стран. Разрешите еще раз выразить признательность по поводу организации данного мероприятия, - сказал Рамазанали Собханифар.

Председатель Комитета Совета Федерации РФ по международным делам Константин Косачев подвел итоги этого видеомоста:

(голос Косачева)

– Мы еще раз убедились в том, что со стороны национальных парламентов двух стран есть четкая, внятно выраженная, артикулированная поддержка позиций и действий президентов, правительств, министерств иностранных дел и обороны, служб безопасности соответствующих стран в контексте сирийского урегулирования. Это очень важно, что и в России, и в Иране существует консолидированная позиция и всех ветвей власти, и, соответственно, гражданского общества. Мы искренне благодарны иранской стороне и за поддержку российских действий в Сирии, и за готовность координировать эти действия с усилиями иранской стороны – как в поле, когда речь идет о размежевании политической оппозиции, и оппозиции непримиримой, которая готова действовать только террористическими средствами, так и в плане реализации всех последующих идей, заложенных в Резолюции СБ ООН 2254 от декабря 2015 года в части, касающейся политического процесса урегулирования в Сирии.

Мы удовлетворены тем, что заработал Астанинский формат. Притом не только в режиме встреч в казахстанской столице, но и в режиме сопряжения наших усилий через механизм мониторинга прекращения боевых действий и через постоянные контакты с различными группировками в Сирии, часто не готовыми встречаться друг с другом напрямую, но готовыми взаимодействовать через те страны, которым они доверяют.

Корреспондент иранского телевидения задал Константину Косачеву вопрос: «Какой формат переговоров является более действенным – в Астане или в Женеве?» На это председатель парламентского Комитета России по международным делам ответил так:

– Астанинский формат задуман и запущен для того, чтобы снять с Женевы ту излишнюю нагрузку, которая всегда существовала в виде противоречий между противоборствующими сторонами, и которая не позволяла приступить собственно к политическим переговорам. Астанинский формат призван [решать] всё то, что можно делать на предварительных этапах, договариваться с различными группировками, убеждать их в том, что они могут находиться хотя бы в одном здании, а лучше всего – за одним переговорным столом; снимать «на ранних подступах» те противоречия и разногласия, которые могут быть устранены без каких-то дополнительных усилий, и для того, чтобы оставлять Женеве уже принципиальные вопросы – вопросы, которые требуют политической воли и многочасовых усилий по сближению позиций.

Поэтому Астана и Женева не конкурируют друг с другом. Они друг друга дополняют. И каждый новый раунд в Женеве оставляет следующее «домашнее задание» для Астаны, а каждый новый раунд Астаны позволяет быстрее, эффективнее, результативнее проводить собственно политические консультации в Женеве.

Мы видим, что ситуация не стоит на месте. Она сложная. Она имеет очень много составляющих. И очень часто мы сталкиваемся с противодействием тем усилиям по мирному политическому процессу в Сирии, который мы сейчас совместными усилиями стимулируем. Но мы совершенно точно находимся на правильном пути. И мы с него не свернем! – сказал Константин Косачев.

На этом, дорогие радиослушатели, я, Аида Соболева, завершаю репортаж о проходившем в РИА «Россия сегодня» видеомосте Москва-Тегеран по проблемам сирийского урегулирования.

Свои вопросы к участникам этого обсуждения вы можете смело размещать на нашем интерактивном сайте www.parstoday.com/ru в комментариях под текстом этого репортажа. Они не останутся без ответа. Всего вам самого доброго, весеннего настроения и мирного неба над головой. 

Возврат к списку