Эксклюзивное Интервью с торговым представителем РФ в ИРИ А. В. Луганским

21.04.2014
Здравствуйте, в эфире очередной выпуск радиожурнала "Ракурс" на волнах Русской службы Голоса Исламской Республики Иран. Сегодня в гостях у «Ракурса» торговый представитель РФ в ИРИ г-н Луганский. Андрей Васильевич, здравствуйте.

А. Луганский: Здравствуйте, дорогие радиослушатели, слушатели владеющие русским языком. Я рад Вас приветствовать от государственного органа правительства РФ - от торгового представительства РФ в ИРИ.

Ракурс: Спасибо, что приняли наше приглашение и согласились принять участие в нашей передаче. Как Вы заметили, дорогие радиослушатели, сегодня у нас не виртуальный, а живой круглый стол. В последнее время в СМИ, аналитических сообщениях и новостях замечаем очень много сообщений, касающихся российско-иранских отношений. Все они гласят о развитии положительного формата этих отношений. Наверное, очень важно то, что они развиваются сегодня в торговой плоскости.
А. Луганский: Спасибо, Парвиз. В русском языке есть пословица, - я слышал, что на Вашем радио любят цитировать персидские пословицы, - «нет худа без добра». Может быть, это очень жесткое сравнение...

Ракурс: Да жесткое....
А. Луганский: Но нынешние санкции очень подогрели интерес российских бизнесменов и подогрели интерес тех бизнесменов, которые не поддерживают односторонние санкции. Я имею ввиду санкции США и ЕС. Поэтому тот бизнес, который слегка дремал и не замечал возможность продуктивной работы в Иране, он встрепенулся. Поскольку на страницах всех интернет изданий, на страницах печатных изданий, во всех новостях, новости из Ирана на первых страницах, это первая новость. Поэтому таким образом «нет худа без добра», данные санкции создали колоссальный пиар Ирану как стране, как державе и как экономике. Все интересуются. Вы не представляете, какой огромный интерес со стороны бизнеса российского, СНГ к нам торговому представительству РФ. Еще раз повторяю, что торговое представительство РФ в Иране - это представительство всех государственных органов и федеральных образований РФ. То есть у нас около 80 федеральных образований - все области, республики – мы представляем их интересы тоже. Представьте, какая бы была непонятная даже слегка дикая ситуация, если бы крупные государственные, олигархические, так выразимся, компании с участием государственного капитала, и если бы все 80 федеральных образований имели в Иране отдельные представительства. Это было бы немного даже затратно...

Ракурс: И запутанно, конечно....
А. Луганский: Да и запутано.... куда идти?... Поэтому на улице Паменар существует хороший коллектив. У нас около 20 как говорят на персидском «эктесадшенасов», то есть экономистов. То, что касается той темы, которую Вы подняли ...

Ракурс: Да, вот если говорить о сегодняшних российско-иранских отношениях в торговой сфере, то как их можно описать ...
А. Луганский: Политика – продолжение экономики. Понимаете, все же наши политические деятели пытаются, стараются делать так, чтобы народам, населяющим наши страны, жилось лучше и легче. Поэтому все политические устремления, которые находят отражение в экономике РФ, они направлены, конечно же, на смягчение эффекта от санкций и каких-либо трудностей, которые стоят перед Ираном. Потому, что Иран со средних веков, как говорят на персидском «Гурун-е-воста», является нашим южным соседом, южным партнером... Сейчас мы вернемся к состоянию российско-иранских отношений... Иран обладает уникальной экономикой. С одной стороны, Иран обладает огромными запасами природных ресурсов. Не только в сфере энергетики, но и в сфере иных металлических руд, полуметаллических руд и остальных. Но, с другой стороны, в отличие от других держав, у Ирана очень развит сектор «Б», то есть товары народного потребления. Если кто-либо из российских коммерсантов оказался бы в Иране, он был бы очень удивлен. Я своего рода делаю пиар для Ирана. Это наша задача - увеличивать товарооборот. Поэтому давайте с Вами похвалим чуть-чуть Иран, а похвалим в какую сторону... понимаете дело в том, что, что одежда на людях в Тегеране, что машины на которых они ездят, что те бытовые приборы, которыми они пользуются и вообще все, что их окружает, удивительно, но это почти на 100% сделано в Иране, и качество не уступает многим крупнейшим производителям группы «Б». И если мы поставим в российском супермаркете, например, холодильник, на котором будет написано «Made in Iran», я Вас уверяю, что много домохозяек купят этот холодильник. Потому, что он, во-первых, дешевле, а во-вторых, он гораздо качественней китайского.
Люди воспринимают в России Иран как что-то слегка сложное на политической арене, но очень надежное, без малейших каких-то, ну обманов и устремлений, сделать, что-то не правильное. Мы здесь находимся для того, чтобы это подтвердить.

Ракурс: Андрей Васильевич, спасибо, Вы сделали очень интересный обзор. Но я бы вернулся к вопросу о состоянии отношений. Как Вы сегодня комментируете состояние российско-иранских торговых отношений? Отвечают ли они тому уровню, который должен быть, учитывая потенциалы, как у России, так и у Ирана?
А. Луганский: Очень правильный вопрос. Уровень российско-иранских торговых отношений, конечно, сегодня не удовлетворяет тем потребностям, которые существуют в экономике России и Ирана. Ну, мы не будем оперировать цифрами. Потому что цифры не дают представления о правильности политической оценки. Если у кого-то в кармане сто рублей, то это может показаться много, если речь идет о буханке хлеба. Если у кого-то в кармане сто рублей, это категорически мало для покупки квартиры. Поэтому давайте опустим цифры. Они не дают объективной картины. Если мы скажем, что 1,4-1,5 млрд. оборот, то человек, которому просто интересно послушать вашу передачу, но далекий от экономических сентенций, он может подумать - «О! Батюшки! Ничего себе! Полтора миллиарда». Но на самом деле, это очень, очень категорически мало. Потому что потенциал взаимоотношений, он, как минимум, на порядок выше. Потому что, несмотря на то, что в России очень развита металлургическая промышленность, промышленность, связанная с высокими технологиями, с производством станков и сложного оборудования, Россия остается самодостаточной в плане сельского хозяйства. Возьмем карту России, ну, конечно же, имеется ввиду не вечная мерзлота, а центральные регионы, и если мы ткнем пальцем в эту карту как вы думаете, что там будет? Вот Парвиз, что там может быть? Там обязательно будет зерно. В любом месте России.
В Иране много солнца. Над территорией России, конечно же, не полярная ночь. Солнце там тоже сеть. Но у нас гораздо больше влаги. Поэтому зерновые в сухом климате растут, но не достаточно. У вас прекрасно овощи растут, которые орошаются рядом с междуречьем или каспийским морем. У вас прекрасно растет виноград, который пускает корень на сто метров в низ, и добывает воду у матушки земли. Есть такое понимание как экономическая целесообразность. Какой смысл выращивать виноград в России, если он прекрасно растет в Иране. Мы россияне меньше потратим денег, если будем покупать у вас то, чего не хватает.

Ракурс: Естественно. Я сделаю такую маленькую ремарочку, Андрей Васильевич. Мне кажется, что, учитывая Ваш настрой и Ваши знания в области торговли и сельского хозяйства, это будет способствовать развитию тех сфер отношений, которые были несколько в замороженном виде....
А. Луганский: Видите, мы начали передачу, что «нет худа без добра», а теперь давайте обратим внимание на взаимоотношения с Ираном. Иран по разным оценкам закупает от 4-7 млн. тонн зерна. Российская экономика вполне может обеспечить.... я имею в виду не только Россию, это СНГ, Казахстан... могут полностью обеспечить недостаток того зерна. Может быть нет смысла пытаться вырастить в Иране. У Вас трудолюбивый народ, который может занять себя в гораздо более эффективных сферах. В той же промышленности, металлообработке , группе «Б»....

Ракурс: Как Вы думаете, какие основные трудности существуют? Это незнание друг друга....
А. Луганский: Я бы поставил, прежде всего, мораль во главе угла. Многие не знают о возможностях Ирана. Некоторые экономисты полагают, что имеются трудности в банковской сфере. То есть банки российские опасаются работать с риалом. Но как говорят, «воду в решете не утаишь», и вода все равно дырочку найдет. Поэтому, когда коммерсант стремится сделать прибыль на торговле, то отсутствие взаимопонимания между банками - это не помеха. Хотя, конечно же, очень в большой степени на это влияет. То есть мораль, это прежде всего. Нужно пытаться осветить Иран как государство со светлым образом. С солнышком, метро, такси, девушками улыбающимися. А не так, как у меня некоторые коммерсанты спрашивали в мою бытность председателем российско-иранского делового совета буквально еще год назад - «а в Иране войны нет?». Ну, господа, надо хоть чуть-чуть представлять, что такое ваш южный сосед. Нормальные, очень хорошие улыбающиеся люди, которые готовы работать на взаимное благо.

Ракурс: Можно сказать, что проблема в отсутствии информации....
А. Луганский: Да в отсутствии информации....

Ракурс: И в тоже время сказывается вот та негативная информация, которая поступает об Иране, но не только в России, а во всем мире....
А. Луганский: Конечно. Прежде всего, это какой-то культивирующийся, непонятно откуда берущийся образ чего-то такого напряженного, сложного, тяжелого. Ни малейших сложностей. Берешь визу, которую дают на «Чистых прудах», - очень легко и любому человеку. Приезжаешь – гостиница пятизвездочная, в аэропорту такси. Ну, все, что в Европе, то и в Иране. Ну, может быть, некоторые кулинарные особенности. Но они не должны мешать нормальному здоровому человеку.
Вторым фактором я бы отметил такую трудность. Западный капитал довольно-таки хорошо и успешно, по-дружески, интегрирован в российскую экономику. И те акционеры, которые являются акционерами наших промышленных компаний, может быть, иногда оглядываются слишком сильно на санкции ЕС и США. Вот это довольно в значительной степени мешает. Потому что это, как говорят в русском языке, подрезает коммерческую инициативу. Ту самую инициативу, которая может пробить любые трудности. Для этого надо и, наверное, компаниям и корпорациям более гибко подходить к своей политике и больше обращать внимание на указы президента В.В.Путина. На распоряжения правительства и иные подзаконные акты.

Ракурс: В общем, из Ваших слов я понимаю, что общий настрой он позитивный....
А. Луганский: Конечно, позитивный. Потому что если бизнес не развивается, он умирает. «Крах начинается с цента» - как говорил известный экономист. И если даже большая корпорация не будет искать новые рынки сбыта, либо новые рынки покупки какого-то сырья, либо если сеть торговая, которая торгует в России товарами народного потребления не будет искать новые товары, то она, в конце концов, может со временем быть обречена на неуспех. Поэтому как продавцы, так и покупатели обращают внимание (на Иран – ред. Русской службы ГИРИ). Настрой очень положительный.

Ракурс: Как Вы думаете начавшийся процесс отмены санкций против Ирана, переговорный процесс, который, в частности придает особый позитив.... Уже даже, наверное, знаете, что сам Обама высказался в адрес Европы, что, мол, еще ничего неясно, куда вы идете в Иран.... как этот позитив будет сказываться на российско-иранские отношения?
А. Луганский: Да, конечно. Это как на уровне акций. Любая, даже какая-нибудь инсайдерская, междустрочная подсуконная информация положительно влияет незамедлительно. Даже в течение дня влияет так, что бизнес гораздо больше внимания уделяет чему-либо. А тут взаимоотношения между странами. Поэтому вот эти послабления, которых добился Иран, они очень положительно влияют на настроения российского бизнеса. Как только процесс в Женеве трогается, сразу же мы ощущаем на себе в Торгово-промышленной палате РФ, деловом совете российско-иранском в Москве, что тут же те компании, которые хотели бы, но немножко тормозили, тут же звонят, появляются телефонные звонки, факс, сообщения.

Ракурс: В эфире «Ракурс» у нас в гостях торговый представитель РФ в Иране Андрей Луганский.
А. Луганский: Еще раз рад приветствовать вас.

Ракурс: Спасибо. Андрей Васильевич, если говорить по отраслям российско-иранских отношений, то когда Вы спросили, если показать на карту России, что можно увидеть, конечно же, это много сельскохозяйственной продукции. Но мне хотелось бы сказать, что можно найти еще и много предприятий, квалифицирующихся на высоких технологиях, машиностроении и оборудовании. Иран нуждается в этой продукции....
А. Луганский: Соглашусь. Российская экономика сильна своей промышленностью. А промышленность сильна только за счет того, что ее может содержать плодородная российская земля. Но, конечно, основной преференцией являются различные отрасли нашего машиностроения, станкостроения и так далее. Ну, хотя бы взять общеизвестный факт, что Россия как была лидером в космической отрасли, так она до сих пор с этих позиций не ушла. И все технологии требуют от любой страны постоянного совершенства. Дело в том, что технологические продукты очень быстро стареют. Если какие-либо усилия, предположим, Иран или Россия не предпринимают в отрасли высоких технологий, ну даже на полгода, тут же начинается отставание на гораздо больший период. То есть вот такая отрицательная синергетика. Если Россия и Иран в чем-то будут вместе сотрудничать, то успех тоже будет в геометрических прогрессиях. Россия может предложить Ирану продажу своих технологий в космической отрасли, автомобилестроении, металлургии. Такие металлы, которые производятся в России – это уникально. Многие страны пытаются повторить этот опыт, но не всегда получается. А те страны, которые производят тяжелые стали, они слегка находятся в затруднительном положении из-за санкций Евросоюза. Наши уральские металлургические заводы - одни из мировых лидеров. Поэтому, как вы полагаете, Парвиз, давайте посоветуем нашим радиослушателям, чтобы они всем своим соседям сказали "Конечно же, нужно российские технологии продвигать на иранский рынок".

Ракурс: Да. Тут такой вопрос хочу задать. Конечно же, в отношениях любых стран основное слово стоит за государством. Если подняться на уровень выше. Вы говорите о тех возможностях и желаниях, которые существуют у бизнесменов и предприятий. Скажите, пожалуйста, каков настрой на государственном уровне?
А. Луганский: Дело в том, что на законодательном уровне, на уровне указа президента, он является серьезнейшим юридическим актом, было утверждено, что Россия не поддерживает односторонние санкции и дистанцируется от них. Это если, мягко выражаться, чтобы юристы, слушающие нас, не навострили уши. Давайте хотя бы вспомним, что между министерством энергетики России и министерством нефти Ирана подписана «дорожная карта» перспективных проектов в сфере нефти и газа, нефтехимии. Это открытые документы. И сегодня по реализации этих договоренностей министерством энергетики России ведутся переговоры. Но не всегда СМИ, - Парвиз, это не вам в упрек, - очень качественно и правильно это освещают. Ну, где-то рядом работы ведутся. И в ответ на Ваш вопрос, еще раз подтвержу, что на уровне правительства России, администрации президента, всех министерств и ведомств сотрудничество с Ираном – это приоритетная задача, которую мы пытаемся развивать вместе с нашими партнерами по высокотехнологичным предприятиям, металлургической отрасли и всей нашей промышленности. Я имею в виду, партнерами на Западе.

Ракурс: Вы упомянули о подписанных соглашениях. Мы знаем, что подписаны соглашения в различных отраслях. Но тут такой момент. Да, все громко хлопают в ладоши, что вот подписано соглашение, но мне как журналисту, анализирующему доступную информацию и новости, кажется, что эти соглашения не всегда реализуются....
А. Луганский: Соглашусь с вами. Сегодня огромное количество заключенных контрактов с большими, крупными предприятиями, не будем их упоминать, потому что нас могут упрекнуть в рекламе, сталкиваются с трудностями расчетов и прежде всего гарантий. Для того, чтобы произвести какую-нибудь турбину, установку необходимо время. Иранские государственные органы, или органы, которые дают лицензии коммерческим предприятиям на закупку той или иной технологии, требуют банковские гарантии. Банковские гарантии в рублевой сфере довольно-таки дороги, к сожалению. Чтобы предоставить иранской стороне гарантии в твердой валюте нужно преодолеть санкции. Поэтому нужно каким-то образом слегка вопрос этих гарантий для иранских ведомств, может быть, перевести в отрасль взаимных гарантий банков, не подтвержденных капитализацией. То есть имеется в виду, например, обмен корсчетами и показ капитализации российского производителя-исполнителя иранскому банку, иранский банк уже подтверждает гарантию сделки. Таким образом, мы уходим от того, что двухлетний контракт предположим, что его прибыль съедается рублевой гарантией. Это большая проблема. Но не один из заключенных договоров, даже некоторые многомиллионные не остановлены, просто находятся в таком состоянии, когда можно просто чуть-чуть помахать и раздуть огонь.

Ракурс: Не кажется ли Вам, что нужно просто детальное внедрение в проблемы и обсуждение их на экспертном уровне, для того, чтобы решить эти вопросы на двустороннем уровне?
А. Луганский: Конечно. Сегодня работает российско-иранская межправительственная комиссия. Там существует много экспертных групп, рабочих групп по финансовым вопросам, по вопросам энергетики, сельского хозяйства и т.д. Мы слегка этого не видим, но работа там ведется очень напряженная, как со стороны иранских, так и со стороны российских специалистов. В основном сейчас идет речь о логистических развязках. Потому что железная дорога нас связывает, но через Туркменистан, Казахстан. Сейчас мы обсуждаем возобновление транспортного коридора Север-Юг через Армению, Грузию, может быть, через Азербайджан, Дагестан. Но речь идет об автомобильном транспорте. Понимаете автомобильный транспорт он не круглосуточен. А экономика не терпит периодичности. Нужны стабильные грузовые потоки. Кстати, те горные кавказские перевалы дают нам возможность сотрудничать примерно семь месяцев в году. Этого не совсем достаточно для того, чтобы заключать долгосрочные контракты. Недостаточен флот на Каспии. Вы, Парвиз, ездили на Каспий?

Ракурс: На Каспий да, но по Каспию в Россию нет...
А. Луганский: Если вы по Каспию в Россию не ездили, это говорит о том, что значит нет пассажирского сообщения. Но может быть пассажирское в условиях авиации не нужно. А вот для грузов нужно регулярное сообщение. Сообщение судовое по Каспию у нас носит некоторый эпизодический характер. Например, нет кругооборота контейнерных перевозок. Нет кругооборота наливных танкеров. Под кругооборотом я имею ввиду на примере того, что огромные контейнеровозы ходят, не плавают, а ходят по Тихому океану, Индийскому и Атлантическому океанам. И если человек в Японии отгрузил контейнер, то он будет точно знать, что через 35 дней он получит его в Санкт-Петербурге. Торговля требует точных графиков и такого континуума перевозок. Над этим нужно поработать.

Ракурс: Если разрешите я сделаю вывод, чтобы подвести некий итог этой части нашей беседы. Если я правильно понял, то еще одна из проблем в наших взаимоотношениях - это те недостатки в этом пазле ....
А. Луганский: Логистики....

Ракурс: Да, логистики, которые не являются неразрешимыми, а их можно решить....
А. Луганский: Что вы! Конечно можно решить. Где-то 25, а может быть 30 лет назад существовал транспортный коридор Север-Юг, и грузы из Каспийского моря доплывали, не просто доезжали, а доплывали до Балтики. Сегодня в меньшей степени используются реки внутри России. Москва хотя и порт четырех морей, но как-то с Каспийским морем сегодня чуть-чуть сложно. Во всяком случае навигация не была столь успешной. Поэтому, конечно, я соглашусь с вами. Тут есть, что поправить в сторону той ситуации, которая существовала когда-либо, и очень хорошая ситуация.

Ракурс: В эфире «Ракурс», у нас в гостях торговый представитель РФ в Иране Андрей Луганский.
А. Луганский: Еще раз рад приветствовать вас.

Ракурс: Андрей Васильевич, если говорить о транспорте, это наверное один из важных элементов в цепи торгового сотрудничества между государствами. Вы упомянули о дорожном транспорте, недостатках морского транспорта, который сегодня не отвечает тем нуждам, которые существуют. А что в области воздушного транспорта?
А. Луганский: Дело в том, что как мы с вами уже говорили, торговля и бизнес требуют стабильности и хорошей развитой инфраструктуры. На примере многих стран мы видим, что хорошо отлаженная инфраструктура очень сильно помогает развитию экономики. То, что авиационное сообщение является наиважнейшим – это неоспоримо. У нас существует авиационное сообщение Тегеран-Москва, но, к сожалению, три раза в неделю. Это уже немного сложно. Конечно, было бы идеально, если бы это сообщение было семь раз в неделю. Ведь если даже в течении семи дней этот рейс не будет загружен, то его можно пустить дальше на близлежащие страны Москва-Тегеран-Дубай и т.д. И конечно же, нельзя забывать об Астрахани. Астрахань – это ворота нашей торговли с Ираном. Если мы не будем дальше пытаться открывать наши ворота - Каспийские, Астраханские - то это будет очень тяжело. А до Астрахани сегодня можно добраться только через Москву, Баку, и какими-то окольными путями. Сегодня очень высока необходимость начать пускать хотя бы раз в неделю, может быть, когда люди войдут во вкус, даже почаще, рейс Тегеран-Астрахань, ну или хотя бы Тегеран-Решт-Астрахань. Как вариант, мы тут с коллегами из правительства Астрахани, обсуждали пустить Дубайский рейс через Тегеран. Очень много самолетов летают из Астрахани в Дубай, например. Нужно пустить этот рейс через Тегеран и будет загруженность прелестнейшая, и даже значительно подешевеют билеты.

Ракурс: Если можно затронем вопрос о том, что сотрудничество в некоторых сферах между двумя государствами происходит посреднически, через каких-то посредников. В чем причина отсутствия прямого выхода бизнесменов друг на друга?
А. Луганский: Спасибо за этот вопрос. Видите, проблема видимо в том, что многие контракты, которые даже заключаются между иранскими и российскими компаниями, опять таки из-за санкций идут через банковские системы и через коммерческие фирмы других стран. Та же Швейцария предоставляет свое поле для этой деятельности. Для того, чтобы это преодолеть и работать непосредственно без потерь, наверное, нужно иранским бизнесменам больше обращаться в наши государственные органы, в том числе в торговое представительство за помощью. Потому что российская государственная машина на сегодняшний день очень стройная. И структурно выстроена, как по горизонтали, так и по вертикали. Конечно, я далек от того, чтобы призывать приходить на улицу Паменар и стучаться в дверь. Конечно же, мы откроем...

Ракурс: Ну это естественный процесс. Обращаться ведь нужно к Вам...
А. Луганский: Да, обращаться нужно к нам. Но наиболее тесная наша аудитория - это государственные органы Ирана. Поэтому если какой-то иранский коммерсант хочет, чтобы ему очень эффективно помогли, должен обратиться в торгово-промышленную палату Ирана, Тегерана, в ирано-российскую совместную торговую палату, в свои министерства и получить рекомендацию на нас. Я вас уверяю на сто процентов, что он получит ту информацию и те знакомства, и выходы на предприятия в России, которые существуют. Почему я сказал об обращении через иранские органы. Потому что одна из задач, для нас - это обеспечение безопасности сделок. И соответственно, если человек обращается на прямую к нам без, так скажем, государственного фильтра, это усложняет нам задачу, и нам приходится еще раз запрашивать торгово-промышленную палату Ирана о репутации той или иной фирмы. Аналогичная ситуация и в России. Если российский коммерсант, бизнесмен обращается в любое государственное ведомство, ну в любое отделение торгово-промышленной палаты России, Москвы, Астрахани и т.д., и если торгово-промышленная палата присылает рекомендательное письмо на торговое представительство, то для этого коммерсанта, физического или юридического лица мы найдем партнера и дадим полную информацию.

Ракурс: Если можно, перейдем еще к одной теме нашей беседы. Вы находитесь в Иране и наверное реально на себе ощущаете всю конкуренцию на иранском рынке западных компаний.
А. Луганский: Наверное мы не совсем достаточно ее ощущаем. Потому что российские предприятия готовы предоставить качественную продукцию весьма конкурентоспособную на международном рынке, ну так и в Иране. Если наши экспортные продукты продаются в Европе, в развитых государствах юго-восточной Азии, то почему они не будут продаваться в Иране.

Ракурс: Ну почему такой вопрос. Если помните, сразу же как появились сообщения о том, что возможно между Ираном и Россией будет подписано нефтяное соглашения, то тут же последовало давление со стороны высшего руководства США, где говорилось, что это соглашение неприемлемо.
А. Луганский: Мы как и вы читаем газеты и слушаем информационные источники. Мы слышим заявление западных чиновников о том, что это не совсем им приятно. Но давайте вести себя честно, и вспомним о том, что Россия не поддержала эти односторонние санкции. Поэтому я не думаю, чтобы это давление как-то сильно повлияло. Западным компаниям самим нужно думать о том, как заходить на иранский рынок. Потому что эти санкции влияют отрицательно, в том числе и на западные компании. Как мы с вами сказали в начале разговора, крах начинается с цента. Если какая-нибудь западная компания не будет искать новые рынки сбыта, либо закупки чего-либо, то она слегка проигрывает по сравнению с конкурентами. В Европе нельзя сказать, что очень хорошая экономическая ситуация, хотя она стабильная, но трудности присутствуют. Ситуация с греческой экономикой, некоторых других стран. Представляете насколько легче было бы выживать какой-либо из европейских стран довольно в жестких рамках Евросоюза, который требует от своих членов качественной экономики и управления, если бы эта страна сотрудничала с 80 млн. населением Ирана. Не надо забывать, что Иран - это очень крупная экономика и очень сильная. И запанным компаниям наверное прежде всего нужно подумать о том, нужны ли им эти санкции. А российским компаниям, если говорить о политике, они не очень то мешают.

Ракурс: Хотелось бы затронуть и форму развития российско-иранского сотрудничества на региональном уровне. Вы упомянули о транспортном коридоре Север-Юг. Между Ираном, Арменией и Россией, Ираном, Азербайджаном и Россией существует обмен в области электроэнергии. Как Вы комментируете такие формы регионального сотрудничества? Насколько оно успешно, и есть ли перспективы для развития?
А. Луганский: Как я уже сказал, региональное сотрудничество - это очень перспективная отрасль. Потому что сотрудничество со своим соседом - это первый шаг в сотрудничестве с дальним соседом. Сотрудничество между Астраханской областью и южным Каспием - это первый шаг к тому, чтобы на Иран обратили внимание и дальние регионы РФ. Как гласит философская пословица, «Если человек не любит себя, то не сможет полюбить и другого». То есть, если ты не видишь соседа, то как сможешь увидеть структуру, которая находится дальше. Пути расширения однозначно есть. Как я уже сказал в начале передачи, ни торговое представительство, ни министерство экономического развития, ни вообще в целом правительство РФ неудовлетворенны сегодня уровнем товарооборота с Ираном. И, конечно же, из этого вытекает, что мы неудовлетворенны уровнем товарооборота, отношений между регионами РФ и ИРИ. Слегка чуть-чуть мы стеснены климатическими вопросами, о которых я уже говорил, что автомобильное сообщение через перевалы может длиться всего лишь семь месяцев в году. Но останавливаться не нужно. Нужно все делать. Тем более что представители администрации регионов постоянно присутствуют в Тегеране.

Ракурс: Теоретически можно ли говорить о сотрудничестве Тегерана и Москвы в рамках интеграционных экономических проектов на постсоветском пространстве таких как ЕврАзЭС, Таможенный союз?
А. Луганский: Теоретически это возможно. Развитие сотрудничества, интеграционных процессов в рамках организаций ЕврАзЭС, Таможенный союз и т.д. Но все же давайте этот вопрос отнесем в сторону серьезных ученых экономистов. Потому что Россия всегда была за привлечение нашего дружественного соседа - дважды повторю дружественного соседа - в эти интеграционные процессы. Но все это нужно внимательно обсуждать, просчитывать. Потому что любые интеграционные процессы могут принести очень большую пользу, так же, если их не просчитать, могут повредить некоторым отраслям экономики. Я полагаю, что сегодня эти процессы даже если чуть-чуть медленно идут, только по той причине, что их надо предварительно очень внимательно взвесить и просчитать. Иран сегодня является наблюдателем, как минимум, во всех союзах, которые существуют на постсоветском пространстве.

Возврат к списку